Недавнее заявление еврокомиссара по расширению Марты Кос заставляет задуматься.
«Завершение переговоров о вступлении в ЕС до 2028 года возможно, если вы захотите этого и предоставите нам правительство и парламент, которым можно доверять».
Сказано открытым текстом: судьба переговоров зависит не от реформ, не от выполнения технических условий, а от того, какое у нас будет правительство и парламент. Причём — не то, что выбрал народ, а то, что вызовет «доверие» у Брюсселя.
Мы направили запрос в Министерство по европейским делам: действительно ли такие условия закреплены в документах переговорного процесса? Есть ли в официальных дорожных картах пункт о «правительстве и парламенте, которым можно доверять»? Или же это личная интерпретация Марты Кос?
Ответа — нет. Тишина. И эта тишина выглядит показательнее любых слов. Потому что если бы заявление еврокомиссара было ошибкой или неточной формулировкой, у министерства не возникло бы проблем с быстрым опровержением. Но его нет.
Это означает одно: подобные заявления нельзя считать случайными. Фактически нам дают понять, что вступление в ЕС — это не просто процесс переговоров и реформ, а политическая игра, где финальное слово остаётся за Евросоюзом. И где суверенное право народа выбирать свою власть подменяется «критериями доверия» со стороны внешних структур.
Получается парадокс. ЕС говорит о демократии и верховенстве закона, но при этом оставляет за собой право решать, какие результаты выборов считать приемлемыми, а какие — нет. Это не партнёрство, а диктовка условий.
Сегодня речь идёт о «правительстве и парламенте». А завтра — о конституции, языке, внешней политике. Где граница?
Для общества важно понимать: за словами о «европейском пути» стоят не только экономические и юридические обязательства, но и политические требования, напрямую влияющие на внутренние дела страны. И эти требования, как мы видим, всё чаще озвучиваются вслух.
