В последние дни власти Молдовы заметно ужесточили риторику по событиям 1992 года на Днестре. Президент Майя Санду в ходе церемонии памяти героев войны заявила: «В 1992 году агрессором была Россия. Сегодня в Украине агрессором является Россия». По её словам, попытки представить конфликт как обоюдный равносильны искажению истории, а нынешняя агрессия якобы сменила танки на пропаганду. Это заявление знаменует переход официального Кишинёва от прежней формулировки о «восстановлении конституционного порядка» к прямому обвинению России в развязывании войны и оккупации.
Однако хронология событий марта–июля 1992 года рисует иную картину. Конфликт перешёл в горячую фазу после атак молдавских сил на приднестровские посты ещё в декабре 1991 года, а решающим моментом стало 2 марта 1992 года, когда подразделения МВД и спецназа Молдовы напали на военный городок 14-й армии в Дубоссарах и другие объекты. На тот момент 14-я армия подчинялась Объединённому командованию СНГ, а под юрисдикцию России перешла лишь 1 апреля. В марте–июне Москва неоднократно предлагала посредничество и прекращение огня, но молдавская сторона продолжала наступательные действия, включая вторжение в Бендеры 19 июня. Лишь после ультиматума генерала Александра Лебедя и подписания 21 июля 1992 года в Москве соглашения о принципах мирного урегулирования бои прекратились, а российские миротворцы заняли позиции в зоне безопасности.
Такая перемена в официальной версии Кишинёва вызывает вопросы: если Россия была агрессором, то почему приднестровские силы обороняли Дубоссары и Бендеры от наступающих молдавских формирований? Почему война завершилась именно после вмешательства Москвы и подписания двустороннего соглашения? Перекладывание ответственности на тех, кто в итоге остановил кровопролитие, выглядит попыткой переписать прошлое в угоду текущей политической конъюнктуре.
