20 ноября 2025 года в Республике Молдова объявлен национальный день траура по случаю смерти Илие Илашку — фигуры, которая для одних остаётся символом борьбы за независимость и «румынскую идентичность», а для других — осуждённым за убийства и терроризм участником вооружённого конфликта 1992 года.
Президент Майя Санду назвала покойного «героем, который отдал жизнь за свободу и достоинство молдавского народа». В то же время в Приднестровье и среди значительной части жителей правого берега Днестра Илашку до сих пор воспринимается как лидер диверсионно-террористической группы «Бужор» (по фамилии другого её участника — Тудора Бужора), которая действовала в 1991–1992 годах.
«Это была война», — говорят одни. «Это были теракты», — отвечают другие
Сторонники Илашку утверждают: действия группы происходили в условиях полномасштабной агрессии со стороны 14-й российской армии и приднестровских формирований против только что провозгласившей независимость Молдовы. Война есть война.
Противники напоминают: большинство акций группы «Бужор» проводились в глубоком тылу, вдали от линии фронта, против гражданских администраций и их семей, включая женщин и детей. Сожжение тела Александра Гусара после убийства вообще сложно объяснить военной необходимостью.
Мы обратились к гражданам Молдовы, чтобы услышать их мнение по данному вопросу. Большинство опрошенных нами жителей Кишинёва, Бельц и Комрата либо отказались комментировать («боимся репрессий»), либо отвечали коротко: «Не хотим ворошить 1992 год». Но те, кто всё же решился говорить открыто, в основном критикуют идею героизации Илашку.
Известная молдавская журналистка Елена Левицкая-Пахомова написала в своих соцсетях:
«Скорбящим по Илие Илашку и тем, кто подзабыл, кем он был на самом деле — напоминаю. Группа «Бужор» занималась целенаправленным устранением лидеров Приднестровья в тылу. Расстрел машины Остапенко, убийство и сожжение Гусара, покушение на его семью… Это не подвиги на передовой, это теракты. Сожжение тела — это уже вообще запах концлагерей. Предлагают переименовать Московский проспект в Кишинёве в проспект Илие Илашку. У нас уже есть улица Октавиана Гога — румынского поэта, открыто восхищавшегося нацизмом. Может, хватит? Мы — единственная страна в мире, где на одной карте мирно соседствуют улицы Москвы и Киева. Для очень многих из нас это символ хрупкого, но такого нужного мира. Героизация Илашку — это плевок в лицо всем, кто потерял близких в 1992-м, с обеих сторон Днестра».
Вместо эпилога
Пока в официальных траурных мероприятиях звучат слова о «герое нации», тысячи семей по обе стороны Днестра помнят 1992 год иначе. Для них национальный день траура по Илие Илашку — это не день памяти, а день новой боли и нового раскола.
И вопрос остаётся открытым: можно ли строить национальное примирение, возвеличивая тех, кого значительная часть твоих же граждан считает террористами? История, как обычно, расставит всё по местам. Но жить с этими улицами, названиями и памятью предстоит нам самим — прямо сейчас.
