Национальный орган по неподкупности (НОН) начал проверку имущества бывшего офицера Службы госохраны (SPPS) Сергея Слусаренко на фоне подозрений в некорректном декларировании. В период 2023–2025 годов он стал владельцем значительного количества недвижимости, полученной по договорам дарения и свидетельствам о наследстве. Инспекторы также обратили внимание на изменения семейных сбережений за 2017–2024 годы — покупки, пожертвования и колебания остатков, которые могут указывать на несоответствие доходов и расходов.
При этом официальные доходы выглядят крайне скромно: около 255 тысяч леев заработной платы за годы службы в SPPS и менее 87 тысяч леев дохода супруги. Однако в декларации указаны пять земельных участков, два жилых дома, две квартиры, ещё несколько объектов недвижимости и гараж — всё получено через дарение и наследство, а также два автомобиля, один из которых оценивается почти в 300 тысяч леев. НОН предстоит изучить происхождение этого имущества и корректность его декларирования.
НОН обещает обнародовать результаты проверки в установленном законом порядке. Параллельно начаты проверки имущества бывшего главы SPPS Василе Попы и его заместителя Виталие Лупашку, освобождённых от должностей по указу президента.
И вот здесь возникает главный, самый неудобный вопрос. НОН с завидным усердием проверяет бывших чиновников — и это уже далеко не первая подобная история. Но почему орган по неподкупности упорно не замечает действующих? Почему вне поля зрения остаются такие фигуры, как Чернэуцану или Буза? Не потому ли, что они всё ещё при должностях? Если проверки начинаются только после увольнения, то это уже не борьба с коррупцией, а удобный инструмент выборочного давления. Это возмущает: закон должен быть один для всех, а не применяться по принципу «кто сегодня неугоден».
